Друзья уже несколько часов шли на северо-запад, когда из-за пригорка показалась крыша небольшой водяной мельницы.

- Думаю, ее брату стоит знать… Да и вдруг поможет чем? Силища у него богатырская. – проговорил Марк, осторожно спихивая ногой с тропинки заснувшего на ней шнуркозавра. Тот только сладко посапывал да вяло шевелил еще толком не отросшими шнурками, сплошь покрывавшими его жирное тельце.

- Пожалуй. – Сигурд посмотрел на небо. Там в неизмеримой выси, все так же привычно неспешно дрейфовали среди облаков и синей дымки огромные пласты скал, каким-то чудом не сталкиваясь в своем вечном камневороте. – Погода терпит. Дождя похоже не будет еще с неделю.

- И почему этим летающим недоразумениям не поселиться там, наверху, а обязательно беспокоить нас и красть наших девушек? – вздохнул принц, сворачивая к мельнице.

- Там свои проблемы и свои заботы. Гарпии, метолиски, скаложабры… А еще выше... Ты сам знаешь, что.  – дальше путники шли уже молча.

 Строго говоря, это была не только и не столько мельница. Сила небольшой, но быстрой и бурливой речки через целую систему шестеренок и валов выполняла большую часть тяжелой и нудной механической работы в королевстве – размеры оного это позволяли. Ну и между делом молола муку, конечно. Если бы еще мелкая живность, что посмышленнее, не считала что шестерни идеально подходят для колки орехов, а движущиеся детали – это построенная исключительно для их удовольствия автоматическая чесалка…

- Ничего себе… - покачав головой произнес Вениамин, оттаскивая от вращающегося вала двустворчатого ползуна, пытающегося полировать об него свои створки. Ползун намертво вцепился в пол, но сила у мельника и впрямь была богатырская, и моллюск, недовольно пища, вылетел в окно.

- Ничего себе? И это все!? – взорвался Марк. – Твою сестру только что похитил дракон! Надо немедленно…

- Спокойно, спокойно. – Вениамин отряхнул руки. – Поспешишь – людей насмешишь. Еще вопрос, что для нее лучше.

- То есть как это?!

- Будем мыслить здраво. Что ждало бы ее здесь? Ни перспективы, ни родичей, кроме меня, ни жениха… - при этих словах  правитель покраснел, но мельник слишком увлекся своими мыслями, чтобы это заметить - Бестолковое прозябание. А если кто-то послал за ней дракона – значит она ему очень и очень нужна. Насколько я понимаю, это очень дорогое удовольствие?

- Чрезвычайно. – откликнулся с интересом изучавший механизм мельницы Сигурд – Дело даже не в их пристрастии ко всему блестящему и ценному, а в том, сколько драконы едят, чтобы вот так запросто летать и плеваться огнем.

- Вот. – кивнул силач – А лично я бы не хотел, чтобы на мою свадьбу, или посвящение в сан какой-нибуть там, ворвались мои друзья и зверски избили большую часть гостей, жениха и верховного жреца прежде чем им объяснили что к чему.

- Жених…- Марк кашлянул – Жених у нее как раз здесь есть…

- Да ну? – мельник так удивился, что даже выпустил из рук очередного отрываемого от пола ползуна – Это кто же? Вот уж не думал… Я конечно ее брат, да и готовит она что надо, но не думаю, чтобы эта толстая дура была кому-то…

- Я! – топнул ногой венценосный юноша. – Я – ее жених! Она добрая… И прекрати оскорблять мою даму сердца, как монарх приказываю!

- Дела… Сиг, ты ему температуру мерил?

- Он серьезно. – покачал головой волшебник. – Сердцу не прикажешь, и так далее по списку.

- Тогда надо идти и спасать… - вздохнул Вениамин, поднимая запасной деревянный вал. – Только осторожнее все же, ладно? – мельник положил его на плече как дубину. Спустя несколько минут все трое уже шли дальше, в ту сторону, где лежал далекий Тпрукс.

Элоизия открыла глаза. В комнате царил приятный полумрак. Она полулежала в мягком кресле, и скорее всего уже давно. Девушка сладко зевнула и осмотрелась. Еще кресло, стол, кровать под балдахином, плотно закрытые шторами окна… Обстановка была богатая, и кажется выполненная в фиолетовых тонах.

Произошедшее конечно напугало сестру мельника, но не так чтобы уж очень. В конце концов, все существа по сути хорошие, верно? А приключения – это здорово. Прокатиться на самом настоящем драконе!

Она рассуждала примерно таким образом, когда заметила в глубине комнаты, где темнота сгущалась и становилась непроницаемой, пару больших, светящихся кроваво-красным глаз.

- Привет! Я Эл. А тебя как зовут? Давай дружить!

Глаза недоуменно моргнули, потом чуть припали к полу и с бешеной скоростью рванулись к Элоизии.

Толстый, мясистый бобовый стебель упруго пружинил под пальцами. Марк уже не раз и не два чуть было не проклял эксцентричность волшебника, зачем-то поселившегося в уменьшенной копии замка сказочного великана.

Наконец, он подтянулся последний раз и заколотил в дверь. Та оказалась лишь плотно прикрыта, и уже после второго удара распахнулась вовнутрь. Юноша ураганом ворвался в колдовскую обитель, и опрокинув по дороге столик с эликсирами, две вазы, тумбочку и выскочившую на шум миловидную девушку-голема Гемму, чуть не сорвал занавесь, отгораживавшую ложе.

- Просыпайся, ты, соня! Живо! Ее похитили! – Марк резко дернул спящего за плече.

Реакция последовала незамедлительно. Выхваченный из под подушки, здоровенный том, озаглавленный «Концептуальная теория концептуализации» сшиб нарушителя спокойствия с ног, опрокинув на только-только успевшую подняться Гемму, а разбуженный волшебник, спрыгнув с постели, застыл в боевой стойке, сжимая в руке деревянный нож и щурясь спросоня разглядывая вторженца.

- Какого хлюпальшика твориться в моем… А, это ты, ваше высочество. Премного извиняюсь. Правитель страны, естественно, может забыть о всяких мелочах вроде приличия или того, что я уже третью ночь во благо государства… - полный ледяной вежливости тон многозначно намекал на то, что мастер волшбы тоже может при случае о чем-нибуть запамятовать.

- Некогда, Сиг! Ее похитили, ты понимаешь! – его высочество Марк Аврелиан Светлоручейный, чью власть и защиту признавала земля почти на целый дневной переход от ворот его покосившегося дома, явно был не в настроении понимать намеки – в том числе и потому, что отшиб себе об Гемму, с которой он теперь кое-как поднимался. Бок.

- Да кого, наконец?!

- Эл, конечно! Огромный дракон…

- Элеонору Тонконогую? Ну, это обычный порядок вещей. Если красивая и знатная девушка доходит до определенного возраста, не раскрыв своего женского…

- Нет! При чем здесь она?! Уж она-то раскрыла уже все, что только можно…

- Конкретно это  - врятли, ведь…

- Не важно! Элоизию похитили, Элоизию!

- Ты не оговорился? – Сигурд опешил. – Может все же Элеонору?

- Нет! Элоизию!

- Ты что-то путаешь… Я не люблю критиковать кого-то, но, говоря откровенно, кому эта толстая дура нужна?!

- Она не толстая, просто пухленькая… - покраснев, не то от смущения, не то от гнева, пробормотал Марк.

- Таааак… - протянул волшебник, и о чем то задумался. Но не успел принц сказать что-то еще, как он заговорил снова. Тон Сига был деловым и не терпящим пререканий. – Сейчас я быстро оденусь и соберу вещи. Гемма будет устранять погром, а ты успокоишься, и спокойно опишешь мне, что произошло. Ты кажется упоминал дракона? – продолжал волшебник, уже переодеваясь из ночной туники в удобную походную рубаху – В таком случае погоня по горячим – а иногда еще и горящим – следам все равно бесполезна. Он настолько быстрее нас, что час-другой роли уже не играют. А девушку, за которой послали дракона, да еще и с повышенной грузоподъемностью – просто так не убьют.

Принц потихоньку успокаивался, и все же внял логике друга. Опустившись на потрепанного вида диванчик, он немного отдышался и начал.

- Я все видел собственными глазами. Она шла по полю, собирала цветы…

-  Хе-хе! Небось, шоколаднорастущие подсолнухи?

- Нет… мармеладоцветущие. Да, Сиг, ты прав, ты верно все понял, и я это знаю. И поэтому – не смей так говорить о моей… Ну… - Марк опять покраснел.

- Даме сердца? – подмигнул ему Сигурд, затягивая пояс.

- Да. – монарх всея околицы покраснел еще больше. Казалось, из него уже можно было готовить кетчуп. – Так вот, она шла по полю собирала цветы, а я как раз проходил мимо, направляясь к запруде…

- Совершенно случайно, конечно?

- Сиг!

- Слушаю, слушаю, успокойся…

- И тут из оврага выскакивает дракон! Наверно, еще с ночи в засаде сидел. Хватает ее, и не успел я сделать и пяти шагов – а он уже уноситься ввысь!

- Всадник на нем был? Цвет? Гребень? Сколько голов? – Сиг уже натягивал сапоги. Мимо промелькнула Гемма, ненавязчиво и ловко наводящая порядок в доме.

- Всадник… Наверно… Нет, все же был, помню, как блеснул его шлем! Дракон – зеленый, с красными прожилками, с гребнем. Голова одна… Но вроде как был обрубок шеи второй…

- Коралловый подлесковый, средних лет, тупой, в бою слабый. – заключил волшебник, быстро листая какую-то книгу, поднятую с пола – вообще в его доме больше книг валялось на полу, чем стояло на полках – Сигурду казалась, что так гораздо проще отыскать нужную. – По карте… Да, мы в зоне досягаемости только для трех их колоний. Но Буролесская совсем молодая и дикая, такие всадника сразу сожрут, а та, что на отрогах Рубиновых Пиков… Насколько я помню, ребята Эймунда Залесского уже сполгода будет, как с ней расправились. Значит, наш откуда-то из района Тпрукса. Туда и отправимся… Хотя ума не приложу, кому эта жи…живенькая особа может быть нужна. Вот Леди Элеонора… Она же настоящая эффийка. Такие всегда нарасхват. Я думал, ты с ней…

- Да не нужна мне эта дура из Эффии! – взорвался Марк

- Зато нужна дура с мельницы? У Элеоноры хотя бы фигура есть!

- А Элоизия – добрая! И она, она… Она готовит отлично, вот! А на Элеоноре сам женись, если она тебе так нравиться – мое тебе монаршие благословение!

- Только о желудке и думаешь... – мрачно произнес Сиг, запихивая в дорожную сумку снаряжение. – А про женитьбу… Зло ты это.

- Извини… - принц мягко коснулся плеча друга.

Тихо зашелестели листы, и единственная стоящая на самой верхней полке книга раскрылась на самой первой странице. Там затейливыми золотыми буквами было выведено:

Первая заповедь волшебника:

Никогда не влюбляйся.

Над свеженасыпанным холмом стояли два десятка, а под ним лежали четверо. Трое, погибших в бою, и одна, решившая разделить их судьбу. Стоявшие над холмом, одетые в излатанные куртки, без доспехов, угрюмо сжимали мечи. Один из них казался на кого-то смутно похожим… Звучали непонятные, но жестокие и страшные слова. Нет, никто не клялся, но это угрюмая декларация намерений, это острое как клинок стремление казалось могущественнее любой клятвы. И куда ужаснее.

Дальше все смешалось. Метались алые и черные тени, образ за образом возникал, на секунду становился ясным, смотрел в глаза – и с грохотом раскалывался. От удара секиры, от арбалетных болтов, от ядра, от извивающихся змеями мечей… Один за другим насыпались курганы-соседи, а зарытые под ними доспехи и оружие вторили своим собратьям в руках живых, требуя отмщения и вливая ярость. С бешеным, грохочущим и пылающим сотрясением, с предсмертным стоном рухнули жуткие бастионы Дозорного Моста, полыхнуло багряным море…

Они снова стояли над курганом, что не стал ниже от стайки соседей. Их осталось немногим больше половины, на них были тяжелые, изрубленные доспехи, на их телах – шрамы, но мечи все так же блестели, а сквозь усталость и боль все еще были видны решимость и дикая гордость. Тот, что казался смутно похожим, теперь окончательно стал узнаваем, и его трезубый венец тускло блестел в свете облаков. Они сказали только одно слово. И курганы, отомщенные, затихли.

Теперь на них буйно растет зелень, и пасутся стада.

И царит жизнь.

Ты можешь не уважать живых, ты можешь убивать. Случается разное.

Но даже если ты не можешь чтить живых, чти мертвых.

- Ты смотришь сквозь время?

Избранные цитаты из моих бесед по аське:

Решительные действия порождают ответ))) Люди с удовольствием идут на компромисс, когда их прижимают к стенке)))

Я лучше буду иметь дело с фанатиком, который верит хоть во что-то, чем с серым быдлом, которое продаст меня просто потому, что это будет выгодно или прикольно.

А под катом - по случаю очередного года черти чего под маской учебы - парочка созданий из моих прошлогодних почеркушек на парах. Голем-дворецкий и птичка.))

Просто кусочек написанного под настроение креатива, вырванный из контекста, в который я хотел его всунуть. Не думаю, что бы много кто много что тут понял, ну да не в этом дело...
Пусть будет.

По помостам мимо промаршировал отряд Красных Гигантов.

Идущий впереди голем остановился и внимательно посмотрел в глаза.

И, под его пылающим алым взглядом росло понимание, что он разумен, и не только…

Высокий Человек казался почти нормальным, только уставшим, и только бушующая в нем Алая мощь делала его похожим на одержимого, навеки ушедшего по совсем другому пути…

Великий, сияя в торжестве алых разрядов, переливаясь потоками энергии, в своем вечном творении и творчестве казался обновляющимся, тысячу раз в секунду сметаемым самим собой и возрождающимся еще могущественнее и прекраснее. Меняющим и мир и себя, но все же остающимся тем же, ибо в его вела та же идея.

Во взоре же голема, спокойном и неизменном, читались могучий ум, долгое ожидание, и странное, пугающее знание. Знание, которое так и не получили Высокие люди, и которое скоро позабудут в водовороте творения Великие. Очень важное и могущественное. Вызывающее оторопь только догадкой о своем существовании… Понимание, что голем знает что-то бесконечно важное, готово было разорвать изнутри, но страшнее всего было то, что он молчал. Да, молчал. И будет молчать, сколько его не спрашивай, как не умоляй. Понимание этого приходило чуть позже, но не подлежало сомнению.

Красный гигант постоял еще немного и отвернулся. Громыхая по помостам, он быстрым шагом догнал свой отряд и устремился с ним к далекой цели…

Потому что у големов есть только один путь. Потому что им не дано решать – все и навсегда решили за них. Потому что за все последствия несет ответственность только их творец.

А он неминуемо, непоправимо, совершит ошибку…

Но никто не услышит крика о помощи.

Ух.... Написал, что возвращаюсь в ЖЖ, а сам исчез и даже на комменты не ответил. А сейчас, с таким опозданием, и отвечать как-то глупо...
Но неделя была совершенно безумная))) В составе зундеркоманды из 8 человек участвовал в конкурсе моложедных бизнес проектов))) Наш отряд взял третье моесто - так далеко команды из нашего техникума не прорывались на этом конкурсе никогда)))) Хотя и делалось все в жуткой спешке))) Может, это хоть отчасти меня извенит.)))
Отвечу тогда здесь, что ли - 
Саи - переведенная и крякнутая ранняя версия, если кто знает где достать крякнутую последнюю - прозьба мне сказать)))
Другого ЖЖ у меня нет, и этот не тяну)))

Немного грустного креатива...

Бастионы… Наверно, все дело было в них. Прочные, они своей тенью словно властным взором обводили окрестные долины и сулили безопасность и покой… Наполовину врезанные в одинокий пик, наполовину вырезанные из него, твердые снаружи и мягкие и уютные внутри… Каждый, кто все еще служил Королевству, мысленно обращался к ним за поддержкой и спасением и надеялся, что когда-нибудь его отзовут из продуваемых ветрами серых долин и он найдет мир и покой за вечными стенами… Прочь, прочь от низких, неизвестно откуда приблудившихся племен, мелких интриг и нелепых стычек, прочь от холодных ветров и мерзкого привкуса. Прочь от суеты и ненужных встреч, прочь от так называемых друзей и тех, кто даже врагами называться недостоин. В вечность. В покой, в безопасность. Наверно поэтому они и не наступали, и не ходили в набеги – если исчезнет за спинами громада родных бастионов – зачем вообще жить? Лучше быстрая смерть в бою.

Это была последняя цель тяжело, с надрывом и кровавым кашлем, с непреходящей болью, но все же ползущего вперед Королевства.

Я отвернулся от окна. Над долинами опять хлестал кислотный дождь. И его брызги залетали в комнату, окончательно обесцвечивая и разъедая и без того тусклые и рваные занавеси. Ну и Изломанная Скала с ними. Все равно ни чинить эти, ни делать новые уже никто не станет. Не до занавесей теперь. Страна угасала, угасала под ударами врагов, вконец развалившейся природы… Но хуже всего – она угасала от собственного бегства. Люди бежали, форменным образом бежали из опротивевшего мира туда, где даже в мерзкие кислотные ливни виднеться громада бастионов, нашего Вечного Оплота. И немногие находили в себе силы вернуться.

А я? Что я? Я тот, кто должен был их защитить. И защитил, от всего. Кроме их самих, их слабостей и страхов.

Но я не могу их упрекать. Я держусь с вечным надрывом, вечно через силу… Потому и стою еще здесь, где когда-то было поместье. Я не могу их упрекать. Это не жизнь. А они хотят жить.

И стою здесь. С кучкой израненных соратников. Но скоро и они отступят. И тогда я стану свободным. Освобожусь. И умру.

Может, в следующий раз повезет больше.

Но врятли.

Всегда нужен тот, кто будет стоять до конца.

А у меня, в сущности, мягкое сердце.

Я долго читал пыльные книги. Я долго пытался познать мир и себя. Долго пытался словами передать то, что чувствовал.

Но, похоже, все что я могу – это повторить фразу одного писателя – «В сердце моем живет память, что так было не всегда.»

А может, он написал и не так. Но до той книги мне сейчас не добраться, да это и не важно.

В сердце моем живет память, что так было не всегда.

Я не могу сказать, как было до этого. Но я отчетливо чувствую, что это неправильно. Не так, как было, и должно быть.

Что именно?

Оглянитесь вокруг. Что вы видите? Да, и это. Так не должно быть.

Я не могу сформулировать, в чем конкретно дело. Может, в общем стиле. А может и в чем-то совершенно другом.

Но все это не так.

Агностицизм, Солипсизм, Анархизм, Политеизм – краткая формулировка моих нынешних воззрений, точнее наиболее заметной для окружающих их части, но на деле – это просто удобные ярлыки, имеющие мало общего с тем, во что я действительно верю. Но все же больше чем другие.

Однако и это не важно. Все материальное развалиться, и вновь станет прахом. И даже воззрения могут изменяться. Но память сердца… Хоть она должна остаться. Память о том, что так было не всегда.

И надежда на то, что так не всегда будет.